Неточные совпадения
В 1811 году
за потворство Бонапарту
был призван к
ответу и сослан
в заточение.
— То-то! уж ты сделай милость, не издавай! Смотри, как
за это прохвосту-то (так называли они Беневоленского) досталось! Стало
быть, коли опять
за то же примешься, как бы и тебе и нам
в ответ не попасть!
Посмотревшись
в зеркало, Левин заметил, что он красен; но он
был уверен, что не пьян, и пошел по ковровой лестнице вверх
за Степаном Аркадьичем. Наверху, у поклонившегося, как близкому человеку, лакея Степан Аркадьич спросил, кто у Анны Аркадьевны, и получил
ответ, что господин Воркуев.
Он долго не мог понять того, что она написала, и часто взглядывал
в ее глаза. На него нашло затмение от счастия. Он никак не мог подставить те слова, какие она разумела; но
в прелестных сияющих счастием глазах ее он понял всё, что ему нужно
было знать. И он написал три буквы. Но он еще не кончил писать, а она уже читала
за его рукой и сама докончила и написала
ответ: Да.
Считая почему-то, что
за всех неявившихся должна
быть в ответе Амалия Ивановна, она вдруг стала обращаться с ней до крайности небрежно, что та немедленно заметила и до крайности
была этим пикирована.
Ответ:
есть, потому такая мамаша
есть, что из стадвадцатипятирублевой своей пенсии, хоть сама
есть не
будет, а уж Роденьку выручит, да сестрица такая
есть, что
за братца
в кабалу пойдет.
Скорее
в обморок, теперь оно
в порядке,
Важнее давишной причина
есть тому,
Вот наконец решение загадке!
Вот я пожертвован кому!
Не знаю, как
в себе я бешенство умерил!
Глядел, и видел, и не верил!
А милый, для кого забыт
И прежний друг, и женский страх и стыд, —
За двери прячется, боится
быть в ответе.
Ах! как игру судьбы постичь?
Людей с душой гонительница, бич! —
Молчалины блаженствуют на свете!
Ел Тагильский не торопясь, и насыщение не мешало ему говорить. Глядя
в тарелку, ловко обнажая вилкой и ножом кости цыпленка, он спросил: известен ли Самгину размер состояния Марины? И на отрицательный
ответ сообщил: деньгами и
в стойких акциях около четырехсот тысяч, землею на Урале и
за Волгой
в Нижегородской губернии, вероятно, вдвое больше.
На улице
было солнечно и холодно, лужи, оттаяв
за день, снова покрывались ледком, хлопотал ветер, загоняя
в воду перья куриц, осенние кожаные листья, кожуру лука, дергал пальто Самгина, раздувал его тревогу… И, точно
в ответ на каждый толчок ветра, являлся вопрос...
Искать
ответа не
было времени.
За спиною Самгина,
в углу комнаты, шептали...
— Не бойся, — сказал он, — ты, кажется, не располагаешь состареться никогда! Нет, это не то…
в старости силы падают и перестают бороться с жизнью. Нет, твоя грусть, томление — если это только то, что я думаю, — скорее признак силы… Поиски живого, раздраженного ума порываются иногда
за житейские грани, не находят, конечно,
ответов, и является грусть… временное недовольство жизнью… Это грусть души, вопрошающей жизнь о ее тайне… Может
быть, и с тобой то же… Если это так — это не глупости.
Войдя
в избу, напрасно станешь кликать громко: мертвое молчание
будет ответом:
в редкой избе отзовется болезненным стоном или глухим кашлем старуха, доживающая свой век на печи, или появится из-за перегородки босой длинноволосый трехлетний ребенок,
в одной рубашонке, молча, пристально поглядит на вошедшего и робко спрячется опять.
— И писем не
будете писать, — давал
за него
ответ Тушин, — потому что их не передадут.
В дом тоже не придете — вас не примут…
Вера
была не
в лучшем положении. Райский поспешил передать ей разговор с бабушкой, — и когда, на другой день, она, бледная, измученная, утром рано послала
за ним и спросила: «Что бабушка?» — он, вместо
ответа, указал ей на Татьяну Марковну, как она шла по саду и по аллеям
в поле.
Райский почти обрадовался этому
ответу. У него отлегло от сердца, и он на другой день, то
есть в пятницу после обеда, легко и весело выпрыгнул из кареты губернатора, когда они въехали
в слободу близ Малиновки, и поблагодарил его превосходительство
за удовольствие приятной прогулки. Он, с дорожным своим мешком, быстро пробежал ворота и явился
в дом.
Он забыл свои сомнения, тревоги, синие письма, обрыв, бросился к столу и написал коротенький нежный
ответ, отослал его к Вере, а сам погрузился
в какие-то хаотические ощущения страсти. Веры не
было перед глазами; сосредоточенное, напряженное наблюдение
за ней раздробилось
в мечты или обращалось к прошлому, уже испытанному. Он от мечтаний бросался к пытливому исканию «ключей» к ее тайнам.
Ему все еще хотелось удержаться
в позиции и удалиться с некоторым достоинством, сохраняя
за собой право не давать
ответа. Но Тушин уже знал, что другого
ответа быть не может. Марк чувствовал это и стал отступать постепенно.
На другой день к вечеру он получил коротенький
ответ от Веры, где она успокоивала его, одобряя намерение его уехать, не повидавшись с ней, и изъявила полную готовность помочь ему победить страсть (слово
было подчеркнуто) — и для того она сама, вслед
за отправлением этой записки, уезжает
в тот же день, то
есть в пятницу, опять
за Волгу. Ему же советовала приехать проститься с Татьяной Марковной и со всем домом, иначе внезапный отъезд удивил бы весь город и огорчил бы бабушку.
Дело это крайне запутанное, так что мы останемся
в ответе за все упущения, которые
были наделаны по опеке
в течение двадцати лет.
Вместо
ответа мальчик вдруг громко заплакал,
в голос, и вдруг побежал от Алеши. Алеша пошел тихо вслед
за ним на Михайловскую улицу, и долго еще видел он, как бежал вдали мальчик, не умаляя шагу, не оглядываясь и, верно, все так же
в голос плача. Он положил непременно, как только найдется время, разыскать его и разъяснить эту чрезвычайно поразившую его загадку. Теперь же ему
было некогда.
— Напротив, очень рада. Только что сейчас рассуждала опять,
в тридцатый раз: как хорошо, что я вам отказала и не
буду вашей женой. Вы
в мужья не годитесь: я
за вас выйду, и вдруг дам вам записку, чтобы снести тому, которого полюблю после вас, вы возьмете и непременно отнесете, да еще
ответ принесете. И сорок лет вам придет, и вы все так же
будете мои такие записки носить.
Едва он перешел на другую сторону увала, как наткнулся на мертвого зверя. Весь бок у него
был в червях. Дерсу сильно испугался. Ведь тигр уходил, зачем он стрелял?.. Дерсу убежал. С той поры мысль, что он напрасно убил тигра, не давала ему покоя. Она преследовала его повсюду. Ему казалось, что рано или поздно он поплатится
за это и даже по ту сторону смерти должен дать
ответ.
В это время, от двенадцати до трех часов, самый решительный и сосредоточенный человек не
в состоянии охотиться, и самая преданная собака начинает «чистить охотнику шпоры», то
есть идет
за ним шагом, болезненно прищурив глаза и преувеличенно высунув язык, а
в ответ на укоризны своего господина униженно виляет хвостом и выражает смущение на лице, но вперед не подвигается.
И точно
в ответ на его слова
в горах послышался шум, потом налетел сильный порыв ветра с той стороны, откуда мы его не ожидали. Дрова разгорелись ярким пламенем. Вслед
за первым порывом налетел второй, потом третий, пятый, десятый, и каждый порыв
был продолжительнее предыдущего. Хорошо, что палатки наши
были крепко привязаны, иначе их сорвало бы ветром.
—
В лесу
есть белые березы, высокие сосны и
ели,
есть тоже и малая мозжуха. Бог всех их терпит и не велит мозжухе
быть сосной. Так вот и мы меж собой, как лес.
Будьте вы белыми березами, мы останемся мозжухой, мы вам не мешаем,
за царя молимся, подать платим и рекрутов ставим, а святыне своей изменить не хотим. [Подобный
ответ (если Курбановский его не выдумал)
был некогда сказан крестьянами
в Германии, которых хотели обращать
в католицизм. (Прим. А. И. Герцена.)]
Это
было невозможно; думая остаться несколько времени
в Перми, я накупил всякой всячины, надобно
было продать хоть
за полцены, После разных уклончивых
ответов губернатор разрешил мне остаться двое суток, взяв слово, что я не
буду искать случая увидеться с другим сосланным.
Я на другой день поехал
за ответом. Князь Голицын сказал, что Огарев арестован по высочайшему повелению, что назначена следственная комиссия и что матерьяльным поводом
был какой-то пир 24 июня, на котором
пели возмутительные песни. Я ничего не мог понять.
В этот день
были именины моего отца; я весь день
был дома, и Огарев
был у нас.
Как ни
был прост мой письменный
ответ, консул все же перепугался: ему казалось, что его переведут
за него, не знаю, куда-нибудь
в Бейрут или
в Триполи; он решительно объявил мне, что ни принять, ни сообщить его никогда не осмелится. Как я его ни убеждал, что на него не может пасть никакой ответственности, он не соглашался и просил меня написать другое письмо.
— Хочешь ли ты мне сослужить дружескую службу? Доставь немедленно, через Сашу или Костеньку, как можно скорей, вот эту записочку, понимаешь? Мы
будем ждать
ответ в переулке
за углом, и ни полслова никому о том, что ты меня видел
в Москве.
Кетчер рассказал ему,
в чем дело, офицер
в ответ налил мне стакан красного вина и поблагодарил
за доверие, потом отправился со мной
в свою спальню, украшенную седлами и чепраками, так что можно
было думать, что он спит верхом.
— Как бы не тово, Николай Абрамыч! как бы
в ответе за нее не
быть! — заикаясь от страха, предупреждал он.
Обезьяничание
было до такой степени явно и дерзко, что я со страхом и удивлением взглянул на Потоцкого. Он ничего не заметил и продолжал отчеканивать фамилию
за фамилией. Среди тишины звучал его металлический голос, и падали короткие
ответы: «
есть…
есть…
есть…» Только
в глазах учеников искрилась усмешка.
Дидю исследовали все знаменитости
в Москве,
в Петербурге и
за границей, и все дали уклончивый
ответ: все может
быть и ничего может не
быть.
Никто не спрашивает о том, все ли обедали, не заснул ли кто; и если тем, которые распоряжаются
в кухне, сказать, что на каторге,
в среде угнетенных и нравственно исковерканных людей, немало таких,
за которыми надо следить, чтобы они
ели, и даже кормить их насильно, то это замечание вызовет только недоумелое выражение на лицах и
ответ: «Не могу знать, ваше высокоблагородие!»
Я зарабатывал около трехсот рублей
в месяц. Эту цифру я и назвал. Надо
было видеть, какое неприятное, даже болезненное впечатление произвел мой
ответ. Оба гиляка вдруг схватились
за животы и, пригнувшись к земле, стали покачиваться, точно от сильной боли
в желудке. Лица их выражали отчаяние.
Нашего брата, то
есть меня да Рогожина, он, разумеется, наклонен почесть
за шваль, и, может
быть, заслуженно, таким образом
в ответе вы один и приходитесь.
Много бы хотелось с тобой болтать, но еще
есть другие
ответы к почте. Прощай, любезный друг. Ставь номера на письмах, пока не
будем в одном номере. Право, тоска, когда не все получаешь, чего хочется. Крепко обнимаю тебя. Найди смысл, если
есть пропуски
в моей рукописи. Не перечитываю —
за меня кто-нибудь ее прочтет, пока до тебя дойдет.
Будь здоров и душой и телом…
Спасибо вам
за ответ о Сутормине — он исправно занимается русской грамотой, явится со временем пред Коньком-Горбунком… [Пущин помогал молодому туринскому учителю Сутормину готовиться к экзамену
в Тобольске на звание учителя старших классов. Автор «Конька-Горбунка» П. П. Ершов
был учителем а тобольской гимназии, где должен
был экзаменоваться Сутормин.]
Может
быть, это мечта, но мечта для меня утешительная сладостная. Объяснений между нами не нужно: я пойму, если вы пришлете мне какую-нибудь книгу и скажете
в письме, что она вам нравится, — тогда я прямо
за перо с некоторыми добрыми друзьями и спечем вам пирог. Но — увы! — когда еще этот листок до вас долетит и когда получу
ответ? Мильон верст!
В этот день, то
есть покрова, от погоды или от нечего делать все любезничали с Татьяной Александровной. Видно, эта любезность
была довольно сильная, что Лебедь на другой день говорит мне, что видел во сне, будто бы я ухаживал
за его женой и что он на меня сердился. Я засмеялся и сказал ему, что пожалуюсь тебе на него. Лучшего не придумал
ответа.
Вихров, по приезде
в город, как бы
в вознаграждение
за все претерпенное им, получил, наконец, от Мари
ответ. Почерк ее при этом
был ужасно тревожен и неровен.
Полные небольшие пунцовые губы его, превосходно обрисованные, почти всегда имели какую-то серьезную складку; тем неожиданнее и тем очаровательнее
была вдруг появлявшаяся на них улыбка, до того наивная и простодушная, что вы сами, вслед
за ним,
в каком бы вы ни
были настроении духа, ощущали немедленную потребность,
в ответ ему, точно так же как и он, улыбнуться.
Как ни повертывайте эти вопросы, с какими иезуитскими приемами ни подходите к ним, а
ответ все-таки
будет один: нет, ни вреда, ни опасности не предвидится никаких…
За что же это жестокое осуждение на бессрочное блуждание
в коридоре, которое, представляя собою факт беспричинной нетерпимости, служит, кроме того, источником «шума» и"резкостей"?
Напрасно
буду я заверять, что тут даже вопроса не может
быть, — моего
ответа не захотят понять и даже не выслушают, а
будут с настойчивостью, достойною лучшей участи, приставать:"Нет, ты не отлынивай! ты говори прямо: нужны ли армии или нет?"И если я, наконец, от всей души, от всего моего помышления возопию:"Нужны!"и,
в подтверждение искренности моих слов, потребую шампанского, чтоб провозгласить тост
за процветание армий и флотов, то и тогда удостоюсь только иронической похвалы, вроде:"ну, брат, ловкий ты парень!"или:"знает кошка, чье мясо съела!"и т. д.
Отца не
было дома; но матушка, которая с некоторого времени находилась
в состоянии почти постоянного глухого раздражения, обратила внимание на мой фатальный вид и сказала мне
за ужином: «Чего ты дуешься, как мышь на крупу?» Я только снисходительно усмехнулся
в ответ и подумал: «Если б они знали!» Пробило одиннадцать часов; я ушел к себе, но не раздевался, я выжидал полночи; наконец, пробила и она.
Как ни велика
была готовность Тетюева идти
за Альфреда Осипыча
в огонь и
в воду, но эта «маленькая дипломатическая миссия» повергла его сразу
в уныние, потому что он отлично понимал невозможность примирения двух враждовавших женщин.
В ответ на предложение Прейна Тетюев только пробормотал что-то совсем бессвязное.
Да и чиновник там такой
есть, что на кажной тебе станции словно
в зубы тычет: «Ты, мол,
за честь почитай, что сподобил тебя создатель на почте ехать!» Станешь это лошадей торопить, ну, один только и
есть ответ ото всех: «Подождешь, мол, борода, не великого чина птица».
— Ты ее, батька, не замай, а не то и тебя пришибу, и деревню всю вашу выжгу, коли ей какое ни на
есть беспокойствие от вас
будет. Я один деньги украл, один и
в ответе за это
быть должон, а она тут ни при чем.
Иду я к Власу, а сам дорогой все думаю: господи ты боже наш! что же это такое с нам
будет, коли да не оживет она? Господи! что же, мол, это
будет! ведь засудят меня на смерть,
в остроге живьем, чать, загибнешь: зачем, дескать, мертвое тело
в избе держал! Ин вынести ее
за околицу
в поле — все полегче, как целым-то миром перед начальством
в ответе будем.
Опять вопрос: «
Будешь ли меня кормить?» — и
ответ: «
Буду!» Бросил старый коршун и этого птенца
в пучину и полетел
за третьим.